В театре ЭМДТ закончились отпуска. Кто-то загорал на море, кто-то перекопал огород, кто-то всё лето думал о новых ролях, а художник по костюмам Ирина Балашевич даже в отпуске обсуждала с мастерами фактуры тканей. Теперь в коридорах снова пахнет гримом, на сцене ставят декорации, а в гримёрках актёры примеряют костюмы.
В новом сезоне нас ждут две премьеры: взрослая комедия «Недоросль» и детский спектакль «Бременские музыканты» (31 октября). Премьера «Недоросля» уже прошла в сентябре – и, судя по откликам, стала настоящим событием для нашего небольшого театра.
Содержание
- Большое интервью с коллективом ЭМДТ перед открытием сезона 2026/2027
- Ирина Балашевич, художник
- Светлана Сухова, актриса
- Денис Дыба, актер
- Анна Александровна, директор
- Константин Умрихин, актер
- Арина Булатова, актриса
- Виктория Борисова, актриса
- Василиса Бирюкова, актриса
- Ольга Айсина, актриса
- Александр Айсин, художественный руководитель.
- Анастасия Анисько, актриса
- Алексей Нестеров, актер
- Дина Шошина, главный администратор
- Анфиса Аганесова, звукооператор
- Анастасия Ивченко, актриса
- Дарья Мельниченко, актриса
- Иван Родионов, звукооператор
- Ишхан Севян, заместитель директора по безопасности
Большое интервью с коллективом ЭМДТ перед открытием сезона 2026/2027
В августе мы прошли по всем цехам – от художественного руководства до гардероба – и узнали, с чем коллектив входит в новый сезон.
Ирина Балашевич, художник
Ирина, вы за лето придумывали новые эскизы или пытались забыть о тканях?
Забыть о тканях в отпуске не получилось – мы с мастерами по пошиву уже тогда обсуждали цвета, фактуры и крой. Это как предвкушение: ты ещё не начал шить, но уже чувствуешь, как костюм будет «звучать» на актёре. Моя задача – чтобы каждая деталь работала на характер, чтобы зритель сразу понимал, кто перед ним – герой или злодей, шут или трагик.
Какой самый необычный материал вы использовали в костюмах за всю историю?
Есть такой материал – изолон, используемый, как утеплитель в строительстве и в спорте, как тренировочный коврик, вот его я использовала в спектакле " Победа над солнцем" в Софии, в изготовлении костюмов.
«Недоросль» – это XVIII век. Какие у вас будут костюмы: исторически точные или с современным «читерством»?
В „Недоросле“ я предложила стилизованные костюмы, но с обязательной исторической узнаваемостью. Хочется, чтобы зритель не читал в программке „как там всё выглядело в XVIII веке“, а сразу понимал это по одежде. Тут случай, когда лучше один раз увидеть, чем сто раз прочитать.
«Бременские» – это сказка. Там будут звери, люди или что-то среднее? Расскажите про главный костюм, которым вы гордитесь.
Не могу выделить какой-то один костюм. Для меня каждый костюм – это образ, характер, судьба. Моя задача – помочь актёру раскрыться в этой роли, а не просто нарядить его в красивую тряпку. Если у актёра внутри есть образ – костюм должен стать его продолжением.
Вы работаете вместе с режиссёром или у вас полная свобода?
С Любовью Ивановной мы работаем в тесном контакте. Полную свободу художник по костюмам может позволить себе разве что на модельном подиуме. А в театре – это всегда коллективное творчество. И это прекрасно, потому что рождается общее чудо.
Если бы вы могли одеть любого исторического персонажа – кого бы выбрали?
Одеть могу кого угодно. Важнее вопрос: зачем? Какую задачу решает костюм? Если я понимаю характер персонажа и его историю – я сделаю его узнаваемым и живым. А так – хоть неандертальца 😄 (шутка, но в каждой шутке есть доля правды).
Светлана Сухова, актриса
Светлана, ты за лето отдохнула от танцев или всё равно двигалась где-то на пляже?
Ну для начала, я от танцев не устаю, это неотъемлемая часть моей жизни. Но, именно, как от работы получилось отдохнуть частично, потому что у меня остаются летом индивидуальные занятия по обучению танцам и постановки свадебных танцев. В любом случае, это мне не мешает отдыхать.
А еще танцы остаются со мной, потому что летом часто хожу на концерты любимых исполнителей и там-то можно натанцеваться для себя.
А еще танцы остаются со мной, потому что летом часто хожу на концерты любимых исполнителей и там-то можно натанцеваться для себя.
Что сложнее: научить актёра танцевать или самой выучить роль?
Однозначного ответа нет, все зависит от актера и от роли. В нашем театре почти все актеры универсальные и выучить несложную хореографию под силу всем, тем более, мы работаем уже много лет, и я могу найти подход к каждому.
Иногда случаются быстрые замены и роли я учу быстро, проблем с запоминанием у меня нет, но сложно бывает там, где есть вокал (так как я хореограф и профессионально петь не умею) и там, где сложные драматические роли.
Иногда случаются быстрые замены и роли я учу быстро, проблем с запоминанием у меня нет, но сложно бывает там, где есть вокал (так как я хореограф и профессионально петь не умею) и там, где сложные драматические роли.
В «Бременских» танцы – это основа. Какая хореография вас ждёт – весёлая, динамичная или есть и лирика?
Это будет сюрприз, но удивить зрителей точно получится! Бременские музыканты – спектакль, который сам по себе яркий и такие же будут танцы. Хореография, стиль обязательно подбирается под спектакль. Режиссер ставит задачу, я делюсь своим видением и тогда рождаются танцевальные номера, которые органично вплетены в действие спектакля.
А в «Недоросле» танцы будут? XVIII век – это же менуэты или что-то современное?
Недоросль – более классический спектакль, драматический, поэтому там скорее небольшие хореографические зарисовки, нежели полноценные танцы.
Кто из актёров танцует лучше всех, а кому сложнее всего?
Танцуют, конечно, лучше те, кто связан с хореографией с самого детства. Это Анастасия Анисько и Анастасия Ивченко.
У нас в театре условно делятся актеры на танцующих и поющих. Первым любые стили, хореография дается легко, у нас уже сплоченная команда и мы чувствуем друг друга, а вторым готовится упрощенная версия танцев, без акробатических элементов.
Но у нас есть и вокалисты, которые прекрасно танцуют, например, Ольга Айсина и Арина Булатова.
У нас в театре условно делятся актеры на танцующих и поющих. Первым любые стили, хореография дается легко, у нас уже сплоченная команда и мы чувствуем друг друга, а вторым готовится упрощенная версия танцев, без акробатических элементов.
Но у нас есть и вокалисты, которые прекрасно танцуют, например, Ольга Айсина и Арина Булатова.
Что ты чувствуешь, когда весь коллектив встаёт в круг и кричит «Раз, два, три»?
Я чувствую энергию, которая течет по нашим ладоням от одного человека к другому, она убирает тревогу, переживания и настраивает артистов на одну волну. Отрывает от реальности, проблем и в этом момент чувствуешь, что есть только здесь и сейчас. Начинаешь острее чувствовать, что нужно актеру на сцене.
Денис Дыба, актер
Денис, ты после отпуска обычно приходишь загоревшим или «белым как реквизит»? Как провёл лето?
Если коротко, то предпочитаю быть после отпуска не только загоревшим, но и находившимся, наплавовавшимся, нанырявшимся, налазившимся – и при этом хорошо выспавшимся. Последнее особенно важно, так как дочь – школьница, а служба в театре предполагает вечернюю занятость. И в году совмещать поздние укладывания после театра с ранними вставаниями в школу ой как непросто!
Так что выспаться и сменить обстановку – две наипервейшие задачи в отпуске.
Отпуск – вообще отдельная тема. Очень глубокая, многогранная. Я вот сколько живу отдельно от родителей, столько пытаюсь для себя вывести "формулу идеального отпуска". Кому интересно – могу рассказать процесс.
Любое дело, и отпуск в том числе, всегда предполагает конкретную цель. Ну, как и на сцене: чтобы актёр убедительно сыграл, надо чётко поставить задачу. Для чего я это делаю? Для чего мне отпуск? Чего хочу им добиться?
Наверное, чтобы отдохнуть. А что значит отдохнуть? Тут критерий один: ощущение счастья. А процесс, путь к этому может быть разным.
Мне, например, важно "встряхнуться", полностью поменять обстановку и образ жизни. При этом, никого не обижая из близких.
Пока жил один – делил отпуск на три части: для родителей, для родственников и для себя. При отпуске в 28 рабочих дней каждая часть получалась дней по десять. Хватало и родителей навестить, и родственников уважить, и самому куда-нибудь завеяться – желательно подальше от людей и поближе к природе (как полная противоположность театру, где людей много, а из природы только бутафорские кусты и деревья, да ещё живая сирень перед входом). Там, в новом месте, много спать и много ходить пешком (9-10 часов и 10-15 км. в сутки соответственно для меня в порядке вещей), и как раз к концу срока естественным образом начинал скучать по выступлениям и репетициям.
Когда появилась своя семья, то отпуск делить уже смысла не было: родственники с маминой стороны, которых традиционно каждый год навещал, поумирали, а родители переехали тоже в Жуковский. Так что теперь просто езжу с семьёй куда-нибудь, деля на части уже не отпуск, а свободное от хозяйственных забот время каждого дня: где-то гуляю с женой и дочкой, где-то сам в одиночестве по старинке. Одному обязательно надо побыть (точнее, наедине с дорогой), без этого для меня отпуск не отпуск.
И самое главное, на мой взгляд, после отпуска – это не то, чтобы загоревшим вернуться, а немного другим внутренне. Отойдя от привычной рутины – заново её полюбить. Вернуться с радостью к надоевшим было делам и заботам, и вновь погрузиться в них, но уже с чувством священного долга и какого-то непостижимого чуда под названием "Жизнь".
Собственно, тогда считаю, что отпуск удался.
Так что выспаться и сменить обстановку – две наипервейшие задачи в отпуске.
Отпуск – вообще отдельная тема. Очень глубокая, многогранная. Я вот сколько живу отдельно от родителей, столько пытаюсь для себя вывести "формулу идеального отпуска". Кому интересно – могу рассказать процесс.
Любое дело, и отпуск в том числе, всегда предполагает конкретную цель. Ну, как и на сцене: чтобы актёр убедительно сыграл, надо чётко поставить задачу. Для чего я это делаю? Для чего мне отпуск? Чего хочу им добиться?
Наверное, чтобы отдохнуть. А что значит отдохнуть? Тут критерий один: ощущение счастья. А процесс, путь к этому может быть разным.
Мне, например, важно "встряхнуться", полностью поменять обстановку и образ жизни. При этом, никого не обижая из близких.
Пока жил один – делил отпуск на три части: для родителей, для родственников и для себя. При отпуске в 28 рабочих дней каждая часть получалась дней по десять. Хватало и родителей навестить, и родственников уважить, и самому куда-нибудь завеяться – желательно подальше от людей и поближе к природе (как полная противоположность театру, где людей много, а из природы только бутафорские кусты и деревья, да ещё живая сирень перед входом). Там, в новом месте, много спать и много ходить пешком (9-10 часов и 10-15 км. в сутки соответственно для меня в порядке вещей), и как раз к концу срока естественным образом начинал скучать по выступлениям и репетициям.
Когда появилась своя семья, то отпуск делить уже смысла не было: родственники с маминой стороны, которых традиционно каждый год навещал, поумирали, а родители переехали тоже в Жуковский. Так что теперь просто езжу с семьёй куда-нибудь, деля на части уже не отпуск, а свободное от хозяйственных забот время каждого дня: где-то гуляю с женой и дочкой, где-то сам в одиночестве по старинке. Одному обязательно надо побыть (точнее, наедине с дорогой), без этого для меня отпуск не отпуск.
И самое главное, на мой взгляд, после отпуска – это не то, чтобы загоревшим вернуться, а немного другим внутренне. Отойдя от привычной рутины – заново её полюбить. Вернуться с радостью к надоевшим было делам и заботам, и вновь погрузиться в них, но уже с чувством священного долга и какого-то непостижимого чуда под названием "Жизнь".
Собственно, тогда считаю, что отпуск удался.
Что для тебя страшнее: забыть текст на сцене или услышать в зале смех не там, где нужно?
Думаю, что забыть текст страшнее! Потому что, это ритм спектакля, биение пульса между партнёрами. Я забыл, просадил ритм – партнёру потом это надо как-то выправлять, выруливать.
Конечно, такая встряска тоже бывает полезна для спектакля, как говорится, "живой глаз" сразу, но потом бывает перед партнёрами стыдно: все же и так волнуются, а тут я ещё такое дополнительное испытание подкинул. Так что текст лучше всё-таки знать!
А неуместный смех в зале… ну что ж, бывает. Как и нелепые выкрики. Но это, по крайней мере, не сбивает внутренний ритм спектакля. Можно среагировать и как-то обыграть. Можно пропустить "мимо ушей". В крайнем случае всегда можно отгородиться воображаемой "четвёртой стеной" от зала и доиграть спектакль чётко по схеме.
Конечно, такая встряска тоже бывает полезна для спектакля, как говорится, "живой глаз" сразу, но потом бывает перед партнёрами стыдно: все же и так волнуются, а тут я ещё такое дополнительное испытание подкинул. Так что текст лучше всё-таки знать!
А неуместный смех в зале… ну что ж, бывает. Как и нелепые выкрики. Но это, по крайней мере, не сбивает внутренний ритм спектакля. Можно среагировать и как-то обыграть. Можно пропустить "мимо ушей". В крайнем случае всегда можно отгородиться воображаемой "четвёртой стеной" от зала и доиграть спектакль чётко по схеме.
. В «Бременских» или в «Недоросле» ты занят? Какая у тебя роль?
В "Бременских музыкантах" я буду играть Осла и королевского Охранника.
В "Недоросле"… вот честно пока не знаю (по этому спектаклю ещё пока не собирались).
В "Недоросле"… вот честно пока не знаю (по этому спектаклю ещё пока не собирались).
Актёры говорят, что детские спектакли – самые сложные, потому что дети не врут в зале. Ты боишься детской аудитории или, наоборот, любишь?
Если спектакль поставлен качественно, а сыгран хорошо и искренне, то нет разницы: дети в зале или взрослые. Все всё воспримут и поймут.
А вот про "боишься"... Ох!
Раньше я боялся вообще что-либо публично делать. Отчасти из-за этого и пошёл в актёры,чтобы хоть как-то с этим страхом справиться.
Актёрское ремесло даёт необходимые инструменты для этого: и навык "держать задачу", и какое-то прикрытие в виде отрепетированной последовательности, да и сама практика регулярных выходов "на публику" воспитывает уверенность.
Детей боялся несколько больше, чем взрослых, так как их труднее понять разумом. Хотя уже будучи актёром много лет преподавал в разных детских театральных студиях и мне даже не раз говорили, что у меня получается. А я всё просил отправить меня на какие-нибудь "курсы", где научат именно заинтересовывать детей, а не просто тыкать им в нос учебной программой и говорить: "Вы обязаны это освоить! Иначе зачем пришли?". Коллеги (в массе своей – семейные женщины с детьми) разводили руками и говорили, что этому нигде не учат, а надо как-то самому.
Качественный скачок здесь произошёл, по моему ощущению, когда у меня родилась дочь, а жена серьёзно заболела. Вот тогда пришлось многое переосмыслить, взять на себя непривычные обязанности и почувствовать себя частью огромного механизма Вселенной.
И вот только после этого страх перед зрителями ушёл. То есть я могу чувствовать неловкость, вину или стыд, если что-то не получается на сцене, но того первоначального страха публичных выступлений, когда просто без причины хотелось убежать от всех и забиться в тёмный угол, нет.
И с детьми проще стало, так как теперь есть опыт общения с дочерью. С ними сложно из-за разницы скоростей, я для них очень медленный. но вот именно страха уже нет.
А детские спектакли я больше люблю чем взрослые. Потому что они живее, ярче и ближе к какой-то единой человеческой первооснове, что ли. Ну и не так поздно заканчиваются, опять-таки мне ж утром дочку в школу поднимать 😉
А вот про "боишься"... Ох!
Раньше я боялся вообще что-либо публично делать. Отчасти из-за этого и пошёл в актёры,чтобы хоть как-то с этим страхом справиться.
Актёрское ремесло даёт необходимые инструменты для этого: и навык "держать задачу", и какое-то прикрытие в виде отрепетированной последовательности, да и сама практика регулярных выходов "на публику" воспитывает уверенность.
Детей боялся несколько больше, чем взрослых, так как их труднее понять разумом. Хотя уже будучи актёром много лет преподавал в разных детских театральных студиях и мне даже не раз говорили, что у меня получается. А я всё просил отправить меня на какие-нибудь "курсы", где научат именно заинтересовывать детей, а не просто тыкать им в нос учебной программой и говорить: "Вы обязаны это освоить! Иначе зачем пришли?". Коллеги (в массе своей – семейные женщины с детьми) разводили руками и говорили, что этому нигде не учат, а надо как-то самому.
Качественный скачок здесь произошёл, по моему ощущению, когда у меня родилась дочь, а жена серьёзно заболела. Вот тогда пришлось многое переосмыслить, взять на себя непривычные обязанности и почувствовать себя частью огромного механизма Вселенной.
И вот только после этого страх перед зрителями ушёл. То есть я могу чувствовать неловкость, вину или стыд, если что-то не получается на сцене, но того первоначального страха публичных выступлений, когда просто без причины хотелось убежать от всех и забиться в тёмный угол, нет.
И с детьми проще стало, так как теперь есть опыт общения с дочерью. С ними сложно из-за разницы скоростей, я для них очень медленный. но вот именно страха уже нет.
А детские спектакли я больше люблю чем взрослые. Потому что они живее, ярче и ближе к какой-то единой человеческой первооснове, что ли. Ну и не так поздно заканчиваются, опять-таки мне ж утром дочку в школу поднимать 😉
Кто из коллег тебя больше всего смешит на репетициях?
Смешит часто Даня Борисов. Он вообще человек с юмором. Хоть и любит поворчать, но всегда найдёт как "разрядить обстановку" импровизационной шуткой, и при этом чувствует меру.
Твоя коронная фраза в новом сезоне?
Новый сезон пока не начался, поэтому про коронные фразы говорить ещё рано.
Хотя... Прошлый сезон закончился очень бурно и, я бы сказал, несколько болезненно: многие в труппе как по команде со стоном схватились за разные места своего организма, кто за спину, кто за шею, кто за колени. А привычка всё делать быстро, в полную силу и не щадить себя осталась. Поэтому всё чаще приходилось останавливать друг друга фразой: "Спокойно! Не торопимся!" Не знаю насчёт "коронности", но актуальной эта фраза точно останется.
Хотя... Прошлый сезон закончился очень бурно и, я бы сказал, несколько болезненно: многие в труппе как по команде со стоном схватились за разные места своего организма, кто за спину, кто за шею, кто за колени. А привычка всё делать быстро, в полную силу и не щадить себя осталась. Поэтому всё чаще приходилось останавливать друг друга фразой: "Спокойно! Не торопимся!" Не знаю насчёт "коронности", но актуальной эта фраза точно останется.
Анна Александровна, директор
Анна Александровна, директор театра – это же про бюджеты, аренду, зарплаты… Вы вообще спите в отпуске или считаете цифры во сне?
А что такое отпуск? Для директора театра это почти мифическое явление – словно антракт, который никак не наступает. Хочется верить, что, когда нибудь он меня всё таки найдёт! 😄.
А если серьёзно – за бюджетом, контрактами и зарплатами нужен постоянный контроль. В отпуске стараюсь отключиться от цифр: хочется вернуться в театр не с таблицами в голове, а с новыми идеями и свежим взглядом.
А если серьёзно – за бюджетом, контрактами и зарплатами нужен постоянный контроль. В отпуске стараюсь отключиться от цифр: хочется вернуться в театр не с таблицами в голове, а с новыми идеями и свежим взглядом.
Что для вас страшнее: пустой зал или сломанный свет?
Пустой зал – однозначно страшнее. Сломанный свет – это задача: поменять лампу, срочно купить запчасти, в крайнем случае подсветить фонариком из телефона. С этим можно справиться.
Пустой зал – это тишина, которая громче любого прожектора. Ты понимаешь: все репетиции, все сметы, все усилия – и ради чего? Эта тишина звучит как вопрос: «А стоило ли?» И каждый раз приходится отвечать себе: «Стоило. Просто сегодня не сложилось».
Конечно, если свет сломается прямо во время спектакля, я, наверное, поседею на пять лет раньше. Однажды примерно так и случилось, но не во время спектакля, а перед его началом: вышел из строя пульт управления светом – было неожиданно и очень неприятно. Потребовалось немало нервов и немного денег, но проблему удалось решить.
Пустой зал – это тишина, которая громче любого прожектора. Ты понимаешь: все репетиции, все сметы, все усилия – и ради чего? Эта тишина звучит как вопрос: «А стоило ли?» И каждый раз приходится отвечать себе: «Стоило. Просто сегодня не сложилось».
Конечно, если свет сломается прямо во время спектакля, я, наверное, поседею на пять лет раньше. Однажды примерно так и случилось, но не во время спектакля, а перед его началом: вышел из строя пульт управления светом – было неожиданно и очень неприятно. Потребовалось немало нервов и немного денег, но проблему удалось решить.
Новый сезон – две премьеры. Это дорого? Как вы находите средства?
Дорого? Ещё как! Порой кажется, что построить маленький космический корабль проще, чем выпустить одну премьеру. А две премьеры подряд – это вообще отдельный подвиг.
Но в театре редко считают только в рублях. Мы считаем в бессонных ночах, в горящих глазах актёров, в первых аплодисментах – когда зритель ещё не знает, что будет дальше, а уже верит. Именно ради этих мгновений всё и делается.
Наш театр с 2017 года участвует в федеральной программе «Театры малых городов». Благодаря этой поддержке мы можем воплощать масштабные замыслы. В этом году в рамках субсидии покажем две премьеры:
• «Недоросль» Д. Фонвизина – премьера состоится 12 сентября 2026 года;
• «Бременские музыканты» (музыка Г. Гладкова, стихи Ю. Энтина, либретто В. Ливанова) – премьера запланирована на 31 октября.
Кроме того, в рамках укрепления материально технической базы закупаем новое оборудование: новый пульт управления светом (тот самый!), транзисторный микрофон и световые приборы. Без такой мощной поддержки мы бы не смогли позволить себе столь эффектные костюмы и декорации, а также обеспечить театр профессиональным звуковым и световым оснащением.
Но в театре редко считают только в рублях. Мы считаем в бессонных ночах, в горящих глазах актёров, в первых аплодисментах – когда зритель ещё не знает, что будет дальше, а уже верит. Именно ради этих мгновений всё и делается.
Наш театр с 2017 года участвует в федеральной программе «Театры малых городов». Благодаря этой поддержке мы можем воплощать масштабные замыслы. В этом году в рамках субсидии покажем две премьеры:
• «Недоросль» Д. Фонвизина – премьера состоится 12 сентября 2026 года;
• «Бременские музыканты» (музыка Г. Гладкова, стихи Ю. Энтина, либретто В. Ливанова) – премьера запланирована на 31 октября.
Кроме того, в рамках укрепления материально технической базы закупаем новое оборудование: новый пульт управления светом (тот самый!), транзисторный микрофон и световые приборы. Без такой мощной поддержки мы бы не смогли позволить себе столь эффектные костюмы и декорации, а также обеспечить театр профессиональным звуковым и световым оснащением.
Что, по вашему мнению, нужно сделать, чтобы театр в Жуковском стал ещё популярнее?
У нас всего 50 мест – и это не минус, а наша «фишка»: каждый зритель не просто в зале, он почти на сцене. Поэтому мы делаем ставку на камерность и личный контакт.
Это сильно меняет ощущение: театр становится «своим», а не чем то далёким, «где то там на сцене». В маленьком театре зритель особенно чувствует искренность.
Хорошо работает «открытость» в коммуникации: короткие посты о том, как мы готовим спектакль, – без глянца, просто будни. Например, фото с репетиции и пара слов про трудности – скажем, про то, как искали нужный реквизит. Или рубрика «Вопрос актёру»: зрители задают вопросы в соцсетях, а актёр отвечает в видео. Так создаётся доверие: люди видят, что за спектаклем стоят живые люди, которым не всё равно. И когда мест мало, именно доверие помогает продавать билеты заранее и держать аншлаги.
Идей для развития очень много, и я надеюсь пошагово реализовать их в этом сезоне.
Это сильно меняет ощущение: театр становится «своим», а не чем то далёким, «где то там на сцене». В маленьком театре зритель особенно чувствует искренность.
Хорошо работает «открытость» в коммуникации: короткие посты о том, как мы готовим спектакль, – без глянца, просто будни. Например, фото с репетиции и пара слов про трудности – скажем, про то, как искали нужный реквизит. Или рубрика «Вопрос актёру»: зрители задают вопросы в соцсетях, а актёр отвечает в видео. Так создаётся доверие: люди видят, что за спектаклем стоят живые люди, которым не всё равно. И когда мест мало, именно доверие помогает продавать билеты заранее и держать аншлаги.
Идей для развития очень много, и я надеюсь пошагово реализовать их в этом сезоне.
Вы смотрите спектакли или для вас театр – это бизнес-процесс?
Смотрю спектакли, конечно. И не потому, что «надо для работы», а потому, что без этого нельзя быть настоящим директором театра.
Да, для меня это и бизнес процесс: я считаю сметы, слежу за загрузкой зала, думаю, как сделать так, чтобы мы не ушли в минус. Но если я перестану видеть в этом искусство – всё развалится: пропадает мотивация, возникает вопрос – зачем столько отчётов и бумаг?
Если я не смотрю спектакли, то появляется чувство ненужности всего происходящего в административном плане. А спектакли дают мне импульс в работе и осознание: вот для чего всё это!
Иногда сижу в нашем небольшом зале и сжимаю кулаки, когда актёр берёт неверную ноту. А иногда плачу или смеюсь вместе со зрителями. Вот это и держит всё вместе: и цифры, и свет, и аплодисменты.
Да, для меня это и бизнес процесс: я считаю сметы, слежу за загрузкой зала, думаю, как сделать так, чтобы мы не ушли в минус. Но если я перестану видеть в этом искусство – всё развалится: пропадает мотивация, возникает вопрос – зачем столько отчётов и бумаг?
Если я не смотрю спектакли, то появляется чувство ненужности всего происходящего в административном плане. А спектакли дают мне импульс в работе и осознание: вот для чего всё это!
Иногда сижу в нашем небольшом зале и сжимаю кулаки, когда актёр берёт неверную ноту. А иногда плачу или смеюсь вместе со зрителями. Вот это и держит всё вместе: и цифры, и свет, и аплодисменты.
Если бы вы были не директором, а актёром – какую роль вы бы хотели сыграть в «Недоросле»?
«Ого, роль!» Да я бы всех сыграла по очереди за один вечер! Сначала Простакову – чтобы покричать про декорации, ремонт и сроки. Потом Стародума – чтобы сказать всем мудрую фразу и успокоить коллектив. Потом Еремеевну – чтобы тихо всех накормить и укрыть пледом. Ну и в финале – Софью, чтобы напомнить, что всё это ради красоты и смысла. Вот такой у меня получился бы моноспектакль «Один день директора театра»! 😊
В заключение хочется сказать огромное спасибо моему коллективу – каждому, кто вкладывает душу в общее дело. Спасибо за преданность театру, за энтузиазм, который не гаснет даже в самые непростые дни, и за ту невероятную энергию, которую вы щедро отдаёте в каждом спектакле.
Вы – настоящие герои нашего небольшого театра. За кулисами остаётся столько труда: бессонные ночи перед премьерой, бесконечные репетиции, когда кажется, что ничего не получается, споры о трактовках, поиски нужного тона, кропотливая работа над каждой деталью – и всё это ради того, чтобы на сцене родилось чудо. И оно рождается именно благодаря вам. Без вас не было бы ни постановок, ни тех эмоций, ради которых зрители приходят к нам снова и снова.
Каждый из вас – незаменимая часть этого механизма: актёры, которые проживают чужие судьбы так, будто это их собственная жизнь; художники, создающие миры буквально из ничего; звукорежиссёры, администраторы – все, кто делает театр живым. Вы умеете превращать усталость в вдохновение, сомнения – в решения, а рутину – в искусство.
Спасибо, что остаётесь с театром, даже когда путь бывает непростым. Спасибо за то, что не боитесь пробовать, ошибаться и снова пробовать – и в итоге добиваться того самого эффекта, от которого у зрителей замирает сердце. Благодаря вашему труду наш театр – не просто здание со сценой, а место, где рождаются чувства, где люди находят ответы на важные вопросы, где случается магия.
Дорогие наши зрители! Спасибо, что были с нами в этом разговоре – для нас очень ценно, что вы интересуетесь жизнью театра, хотите узнать, как рождается спектакль, из чего складывается каждый вечер на сцене.
И именно ради вас мы каждый раз выходим на сцену: чтобы подарить вам час, когда можно забыть о суете, остановиться, почувствовать, подумать, посмеяться или поплакать вместе с героями. Театр живёт только тогда, когда в зале есть зритель – ваш отклик, ваше дыхание, ваши аплодисменты становятся частью постановки.
Приходите к нам на спектакли. Пусть это будет не просто вечер, а маленькое приключение, возможность встретиться с чем-то важным внутри себя. Мы очень ждём вас – и постараемся, чтобы каждый ваш визит стал особенным.
На этом я хочу закончить наше интервью, но не прощаюсь: до встречи в театре!
В заключение хочется сказать огромное спасибо моему коллективу – каждому, кто вкладывает душу в общее дело. Спасибо за преданность театру, за энтузиазм, который не гаснет даже в самые непростые дни, и за ту невероятную энергию, которую вы щедро отдаёте в каждом спектакле.
Вы – настоящие герои нашего небольшого театра. За кулисами остаётся столько труда: бессонные ночи перед премьерой, бесконечные репетиции, когда кажется, что ничего не получается, споры о трактовках, поиски нужного тона, кропотливая работа над каждой деталью – и всё это ради того, чтобы на сцене родилось чудо. И оно рождается именно благодаря вам. Без вас не было бы ни постановок, ни тех эмоций, ради которых зрители приходят к нам снова и снова.
Каждый из вас – незаменимая часть этого механизма: актёры, которые проживают чужие судьбы так, будто это их собственная жизнь; художники, создающие миры буквально из ничего; звукорежиссёры, администраторы – все, кто делает театр живым. Вы умеете превращать усталость в вдохновение, сомнения – в решения, а рутину – в искусство.
Спасибо, что остаётесь с театром, даже когда путь бывает непростым. Спасибо за то, что не боитесь пробовать, ошибаться и снова пробовать – и в итоге добиваться того самого эффекта, от которого у зрителей замирает сердце. Благодаря вашему труду наш театр – не просто здание со сценой, а место, где рождаются чувства, где люди находят ответы на важные вопросы, где случается магия.
Дорогие наши зрители! Спасибо, что были с нами в этом разговоре – для нас очень ценно, что вы интересуетесь жизнью театра, хотите узнать, как рождается спектакль, из чего складывается каждый вечер на сцене.
И именно ради вас мы каждый раз выходим на сцену: чтобы подарить вам час, когда можно забыть о суете, остановиться, почувствовать, подумать, посмеяться или поплакать вместе с героями. Театр живёт только тогда, когда в зале есть зритель – ваш отклик, ваше дыхание, ваши аплодисменты становятся частью постановки.
Приходите к нам на спектакли. Пусть это будет не просто вечер, а маленькое приключение, возможность встретиться с чем-то важным внутри себя. Мы очень ждём вас – и постараемся, чтобы каждый ваш визит стал особенным.
На этом я хочу закончить наше интервью, но не прощаюсь: до встречи в театре!
Константин Умрихин, актер
Костя, ты – человек, который умеет создать атмосферу в любом коллективе. Это врождённое или ты этому научился в театре?
Недолго думая, отвечу: так как из всех своих 25-ти лет в ЭМДТеатр я существую уже 19 лет – врожденное! Не иначе.
Какой момент за кулисами или на сцене в прошлом сезоне ты запомнил ярче всего? И почему он стал таким особенным?
Сложно выделить какой-то один момент. Бывают всегда и хорошие моменты, и не очень, но главное, что именно некий задор и ирония дают нам силы выходить снова и снова на сцену и творить некие «хулиганства» не только для зрителя, но и для себя. В этом и есть жизнь. Жизнь на сцене.
В этом сезоне ты играешь в «Недоросле»? Расскажи про своего персонажа. Он похож на тебя или совсем другой?
За период появления в моем правом ухе слова «недоросль», в контексте нашего театра, я должен был играть там и тень, и отца, и Гамлета, поэтому могу только сказать, что в каждой моей роли есть часть меня. Поэтому будет чем-то да похож.
В театре есть традиция – перед спектаклем вставать в круг и кричать «Раз, два, три». Для тебя это просто ритуал или реально помогает настроиться?
Обычно этот ритуал, не иначе, мы проводим в актерской перед началом выступления. Это определенно помогает всем настроиться: кому-то вспомнить свой текст, кому-то про свой реквизит, а для кого-то это позыв чтоб сходить в уборную. Конечно, я шучу! Все это выдумано и ничего с реальностью схожего не имеет. Разве что правда про сходить в уборную.
Говорят, что театр начинается с вешалки, а спектакль – с первого выхода. А с чего для тебя начинается хороший спектакль?
С его отмены конечно же! А если все-таки серьезно… да нет, куда серьезнее.
Если бы ты был режиссёром нового сезона, какую пьесу ты бы поставил и почему?
Я думаю, пьесу «На дне» надо было бы поставить. Горький сейчас очень актуален! Дно актуально тоже.
Арина Булатова, актриса
Что для тебя счастье вне театра? Чем ты наполняешься, когда уходишь со сцены?
Это семья, природа и мир, окружающий меня, искусство: литература, живопись, музыка, скульптура, архитектура, кино! Все время про себя думаю, чтобы что-то сказать - надо чем - то быть наполненным.
Если бы ты выбирала партнёра по сцене – что для тебя главное: профессионализм, чувство юмора, надёжность или что-то другое?
Надежность, чтобы я чувствовала, что мы в одной команде, а не он против меня. Чтобы в репетициях была свобода и понимание друг друга, чтобы было комфортно и ничего не напрягало. И конечно же чувство юмора очень важно!
Что для тебя важнее: играть для зрителя или играть для себя? И есть ли разница?
«Играть» вообще понятие растяжимое, хотелось бы верить, что ты «проживаешь». В театральном институте за слово «играть» может влететь!)
Я стараюсь сделать все для искусства, для нашего общего со зрителем спектакля, для нас, для людей. А если посмотреть на этот вопрос глобально, то для мира, для души.
Я стараюсь сделать все для искусства, для нашего общего со зрителем спектакля, для нас, для людей. А если посмотреть на этот вопрос глобально, то для мира, для души.
Что ты чувствуешь, когда стоишь в кругу и кричишь «Раз, два, три» перед спектаклем?
Это волшебный и важный момент, если все идет как надо, то чувствую единение, настрой на спектакль, поддержку партнеров.
Продолжи фразу: «Зритель должен прийти на наш спектакль, чтобы…»
Зритель должен прийти на наш спектакль чтобы погрузиться в другую вселенную, и встретить вдохновляющие себя моменты, почувствовать атмосферу спектакля. Войти в историю вместе с нами. Наши режиссеры всегда уделяют особое внимание, чтобы каждый спектакль имел свою определенную атмосферу.
И тогда, надеюсь, каждый, и зритель, и актер, унесет частичку тепла и какой - то важной для себя мысли домой.
И тогда, надеюсь, каждый, и зритель, и актер, унесет частичку тепла и какой - то важной для себя мысли домой.
Виктория Борисова, актриса
1. Вика, ты сейчас больше времени проводишь дома с ребёнком, но мы знаем, что ты периодически выходишь на сцену. Скучаешь по театру или успеваешь соскучиться по домашнему уюту?
Честно говоря, я не любитель классического домашнего уюта и далеко не мастер в его создании. Вместо него у нас с детьми дома получается какая-то гремучая смесь: и театр, и цирк с конями, и комедия абсурда - всё вперемешку, нелепо и несуразно, но не без шика. Не без шика!
И по любви, конечно, а деятельная любовь требует самоотдачи. Как и театр! К тому же время просачивается сквозь быт так лихо, так его, оказывается, мало нам дано.
Но по нашему закулисью скучаю, по сцене, по зрителям, по партнерам - несомненно. И ещё по атмосфере, которая возникает, когда репетиция превращается в творческую лабораторию.
И по любви, конечно, а деятельная любовь требует самоотдачи. Как и театр! К тому же время просачивается сквозь быт так лихо, так его, оказывается, мало нам дано.
Но по нашему закулисью скучаю, по сцене, по зрителям, по партнерам - несомненно. И ещё по атмосфере, которая возникает, когда репетиция превращается в творческую лабораторию.
Когда ты в последний раз выходила на сцену, что ты чувствовала – волнение, радость или ощущение, что ты «дома»?
Не помню толком. На сцене у меня всякий раз по-новому. Бывает, нахлынет какая-то весёлая энергия - и на ней на ходу перепридумывается старый образ, без особой серьёзности, повинуясь интуиции. А бывает продираешься сквозь бурелом собственных штампов и никак не продерёшься. Больше всего люблю чувство, близкое, наверное, к чувству свободного падения: жуть, сердце выпрыгивает, но и дурацкая необъяснимая радость опьяняет. Главное не забываться окончательно!
И есть ещё один нюанс редких выступлений. Ты-то возвращаешься в театр как домой, но сам театр за время твоего отсутствия много жил, создавал, менял - и незаметно поменялся. И тебе как-то не по себе сначала, неудобно нарушать эту новую слаженность, сыгранность, станцованность. Но если ты искренне настроен работать, театр тебя не отторгнет, а присвоит, и ты найдёшь своё место.
И есть ещё один нюанс редких выступлений. Ты-то возвращаешься в театр как домой, но сам театр за время твоего отсутствия много жил, создавал, менял - и незаметно поменялся. И тебе как-то не по себе сначала, неудобно нарушать эту новую слаженность, сыгранность, станцованность. Но если ты искренне настроен работать, театр тебя не отторгнет, а присвоит, и ты найдёшь своё место.
В этом сезоне ты планируешь играть в «Недоросле» или в «Бременских»? Если да – расскажи о своей роли.
Как существо беспечное, не планирую ничего. Если понадоблюсь, готова участвовать
Детский спектакль – это всегда вызов. Что ты делаешь, чтобы удержать внимание детей в зале, даже если выходишь на сцену не каждый день?
Когда-то мне казалось, что здорово быть на сцене "быстрее, выше, сильнее". Но уже давно гораздо интереснее создавать своеобразный, живой, смелый образ и не образ сам по себе, а как часть цельного, неповторимого спектакля. Поэтому за кулисами навостряю уши, слушаю "музыку" спектакля перед своим выходом: взбудоражены ли сегодня актёры или расслаблены, как реагируют, - и в турбо режиме придумываю, что мне по силам добавить в спектакль именно сейчас.
А из сознательных усилий - стараюсь не просаживать темпоритм и не забалтывать текст, держать "треугольник" со зрителем и партнёром. Остальное по наитию.
А из сознательных усилий - стараюсь не просаживать темпоритм и не забалтывать текст, держать "треугольник" со зрителем и партнёром. Остальное по наитию.
Что для тебя лично значит театр ЭМДТ сейчас, когда ты редко выходишь на сцену? Это всё ещё «второй дом» или что-то другое?
Мне сейчас представляется театр большим теплоходом, который плывёт себе, гудит, а я как будто на лодке за ним гонюсь, размахивая вёслами, то догоню, то отстану, то опять догоню, то снова отстану, выбьюсь окончательно из сил, лягу на дно лодки и щурюсь на солнце в абсолютной безмятежности. А потом опять вскочу и гребу, гребу, гребу...
Если бы ты могла сыграть любую роль в мире прямо сейчас – кого бы выбрала?
Вместо актёрских амбиций у меня дырка от бублика. И там, где, по идее, должен быть список желанных ролей, зияет пустота. В ней смутно мелькают какие-то древнегреческие персонажи и экстравагантные поэтессы.
Но есть одна роль - неразработанный образ из ненаписанной пьесы - которая меня давно тревожит своей изменчивостью. То она "как вакханочка" резвится в шуму пиров и буйных споров, то она смиренна и печальна, то является юной, то старушкой, то девой-воином, то в неприглядном каком-нибудь виде... в общем, что тянуть, это Муза.
Но есть одна роль - неразработанный образ из ненаписанной пьесы - которая меня давно тревожит своей изменчивостью. То она "как вакханочка" резвится в шуму пиров и буйных споров, то она смиренна и печальна, то является юной, то старушкой, то девой-воином, то в неприглядном каком-нибудь виде... в общем, что тянуть, это Муза.
Василиса Бирюкова, актриса
Василиса, что ты чувствуешь перед новым сезоном – как первоклассница или как директор завода?
Скорее, как первоклассница. Каждый новый сезон – это ожидание чего-то нового. Тем более, этот сезон у нас открывается премьерой спектакля "Недоросль". А премьера – это всегда волнение, независимо от того сколько лет ты проработал в театре.
Какая твоя самая смешная история из отпуска, связанная с театром?
Честно говоря, смешной истории именно из отпуска у меня нет. Но наша профессия так устроена, что полностью забыть про театр не получается: иногда ловишь себя на мысли, что оцениваешь голос экскурсовода, представляешь, как можно поставить какую-нибудь сцену, или замечаешь интересных людей, которые могли бы стать персонажами спектакля.
В каком спектакле ты занята? Какой персонаж тебе достался?
В новом спектакле "Недоросль" я буду играть Еремеевну – няню Митрофана. Репетиции ещё не начались, я пока только знакомлюсь с материалом. Мне самой очень интересно, каким получится этот образ.
«Недоросль» – это классика. Ты вообще любишь классику или мечтаешь о современной драматургии?
Мне близка классика, и я рада, что в нашем театре ей уделяется большое внимание. Такие произведения остаются актуальными, потому что говорят о вечных человеческих ценностях и чувствах. Современная драматургия тоже имеет своё место, но лично мне интереснее работать именно с классическим материалом.
У вас есть традиция перед спектаклем стоять в кругу и кричать «Раз, два, три». Ты веришь в этот ритуал или это просто игра?
Для меня это не просто игра, а важная театральная традиция. Ещё во время учёбы в колледже мы тоже всегда так делали перед выступлениями, поэтому этот момент всегда помогает собраться, почувствовать партнёров и настроиться на общую работу. После такого круга выходить на сцену становится гораздо спокойнее.
Если бы ты была режиссёром – какую пьесу ты бы поставила в ЭМДТ и почему?
Мне бы очень хотелось поставить «Обыкновенное чудо» Евгения Шварца. Это история, в которой есть и юмор, и сказка, и глубокий смысл. Мне кажется, такие спектакли интересны и детям, и взрослым, потому что каждый находит в них что-то своё.
Ольга Айсина, актриса
Ольга, вы – актриса с опытом. Что для вас сложнее: выучить огромный текст за две недели или выйти на сцену после отпуска и не забыть, кто вы?
Не забыть, кто я! Это вообще очень важно по жизни!))
Ни выучить текст за две недели, ни выйти на сцену после отпуска не сложно.
Но есть один тонкий нюанс. Мы живые люди, мы постоянно растём, меняемся, развиваемся как личности. И вот тут самое интересное: свои роли тоже нужно уметь корректировать под того человека, которым ты стал сегодня. Если этого не делать, то даже самая любимая роль просто надоест и в итоге будет потеряна для тебя.
Их надо адаптировать под себя новую. Роль должна дышать вместе с тобой.
Ни выучить текст за две недели, ни выйти на сцену после отпуска не сложно.
Но есть один тонкий нюанс. Мы живые люди, мы постоянно растём, меняемся, развиваемся как личности. И вот тут самое интересное: свои роли тоже нужно уметь корректировать под того человека, которым ты стал сегодня. Если этого не делать, то даже самая любимая роль просто надоест и в итоге будет потеряна для тебя.
Их надо адаптировать под себя новую. Роль должна дышать вместе с тобой.
Как вы обычно «входите» в сезон? Есть у вас личный ритуал?
В новый сезон вхожу с волнением, любовью и энергией, которой буду обмениваться с любимым зрителем.
Во время сезона мы заперты в графике «репетиция-спектакль». Мир сужается до кулис. Поэтому перед выходом в новый сезон, нужно набраться сил, энергии, ну и подсобрать наблюдения: ловлю уникальные жесты людей, запоминаю походки, смех. Вся эта мозаика человеческих проявлений – бесценный багаж для будущих ролей. Каждая деталь может стать ключом к образу.
Во время сезона мы заперты в графике «репетиция-спектакль». Мир сужается до кулис. Поэтому перед выходом в новый сезон, нужно набраться сил, энергии, ну и подсобрать наблюдения: ловлю уникальные жесты людей, запоминаю походки, смех. Вся эта мозаика человеческих проявлений – бесценный багаж для будущих ролей. Каждая деталь может стать ключом к образу.
Вы будете играть в «Недоросле» или в «Бременских»? Расскажите о своей героине – она на вас похожа?
Я очень надеюсь, что мне посчастливится выйти на сцену и в «Бременских музыкантах», и в «Недоросле». Последнее время жизнь научила меня не загадывать наперёд и ценить каждую возможность – всё вокруг оказалось таким нестабильным. Живу одним днем.
Что касается героинь...
Во всех есть частичка меня. Ведь у человека внутри – целая вселенная, все возможные грани характера. Какие из них мы решаем показать миру, а какие усмирить и даже закрыть, зависит только от нашего внутреннего выбора. Так что да, мои Разбойница и госпожа Простакова – это тоже я, но не в жизни.
Упс, открыла секрет кого буду играть.
Что касается героинь...
Во всех есть частичка меня. Ведь у человека внутри – целая вселенная, все возможные грани характера. Какие из них мы решаем показать миру, а какие усмирить и даже закрыть, зависит только от нашего внутреннего выбора. Так что да, мои Разбойница и госпожа Простакова – это тоже я, но не в жизни.
Упс, открыла секрет кого буду играть.
Какая сцена в новой постановке для вас самая сложная эмоционально?
Пока не могу ответить на этот вопрос, потому что-то не знаю, только начнем выходить на сцену и репетировать.
Думаю, госпожа Простакова станет для меня испытанием. Это мощнейший характер – смесь деспотизма, слепой материнской любви.
Хотя спектакли для детей не легче, а даже иногда сложнее и затратнее. Ярче пластика, чётче дикция, это требует огромной физической и эмоциональной отдачи.
Думаю, госпожа Простакова станет для меня испытанием. Это мощнейший характер – смесь деспотизма, слепой материнской любви.
Хотя спектакли для детей не легче, а даже иногда сложнее и затратнее. Ярче пластика, чётче дикция, это требует огромной физической и эмоциональной отдачи.
Вы работаете в театре не первый год. Чем этот сезон отличается от предыдущих?
Я смогу ответить на этот вопрос, когда этот сезон пройдет. Но есть интересный момент: каждый сезон рождает фразу.
Иногда она рождается из репертуара, иногда из событий в жизни нашего театра, с первого сбора труппы.
И на этот сезон намечается фраза: «у меня нет выбора»!
Фраза «у меня нет выбора» для наступающего сезона звучит немного тревожно, но это не про слабость, наоборот, это предельное напряжение для создания новых шедевров.
Иногда она рождается из репертуара, иногда из событий в жизни нашего театра, с первого сбора труппы.
И на этот сезон намечается фраза: «у меня нет выбора»!
Фраза «у меня нет выбора» для наступающего сезона звучит немного тревожно, но это не про слабость, наоборот, это предельное напряжение для создания новых шедевров.
Если бы вы могли сыграть любую роль в мире – кого бы выбрали?
Сегодня мне интересны исторические роли. И я бы не отказалась сыграть одну из правительниц любого периода.
Александр Айсин, художественный руководитель.
Александр Александрович, у вас есть репутация человека, который иногда теряет реквизит. Какой самый ценный предмет вы потеряли за всю историю театра?
Всякий реквизит, который используется в театре, является ценным. И если он пропадает, то незамедлительно восстанавливается.
Вы вернулись из отпуска. Что первое вы сделали в театре – обняли коллег или проверили, всё ли на месте?
Конечно, обнять коллег. А проверять все ли на месте, будем после окончания ремонта.
Что для вас важнее в новом сезоне: эстетика спектаклей или их смысл?
В любом спектакле, в любом сезоне важна эстетика спектаклей, смысл и качество.
Если сравнивать «Недоросль» и «Бременских» с картинами – то какими?
«Недоросль» – как сдержанная монохромная гравюра: чёткие контуры, контраст света и тени, акцент на обличении пороков.
«Бременские музыканты» – как лаконичная книжная иллюстрация середины XX века: выразительный контур, ритм, умеренная палитра, динамика.
«Бременские музыканты» – как лаконичная книжная иллюстрация середины XX века: выразительный контур, ритм, умеренная палитра, динамика.
Что вы почувствовали, когда Любовь Ивановна объявила, что будет ставить именно эти пьесы?
Я почувствовал глубокое удовлетворения, потому что пьесы мы выбираем вместе, все споры позади и Любовь Ивановна может спокойно приступать к постановке выбранной пьесы.
Назовите одну вещь, которую вы хотите, чтобы зритель унёс с собой из театра.
Хорошее настроение и желание еще раз прийти в наш театр.
Анастасия Анисько, актриса
Ты уже опытная актриса театра. Как вливаешься в сезон?
В последние дни отпуска набираюсь сил и вдохновения. Складываю в большую сумку все перестиранные костюмы, обновляю косметичку. Готовлю свои "памятки" по каждому спектаклю: в каких сценах участвую, какой костюм приготовить, какой текст не забыть.
Какая твоя самая большая актёрская мечта?
Быть в танцевальной труппе большого проекта. Для меня это не просто мечта, а вызов самой себе. Я безумно люблю двигаться на сцене, но в драматическом театре хореография бывает ограничена. Люблю, когда после спектакля нет сил стоять на ногах. Еще хочется прочувствовать работу этой "машины": как выстраиваются мизансцены на большое количество человек, как создается "говорящая" хореография и другую "внутрянку".
В «Недоросле» или в «Бременских» ты играешь? Что это за роль?
Я играю в «Бременских музыкантах» фрейлину и разбойницу. И я чувствую, что это будет безумный контраст, который мне очень нравится. В одной сцене я – манерная девица при дворе. А через пару минут уже врываюсь в другой образ: озорная, драйвовая разбойница. Мне кажется, в этом и есть главный кайф театра – за один вечер успеваешь прожить несколько жизней.
Есть ли у тебя страх перед премьерой или ты выходишь и кайфуешь?
О страхах пока не думаю, отпуск ещё не закончился. Страх начнётся перед самой премьерой, это обязательно. Без здорового адреналина не выхожу на сцену.
Как ты относишься к традиции стоять в кругу перед спектаклем?
Отношусь с переменным энтузиазмом. Если до выхода 5 минут, а на мне ещё нет костюма – то желаю пренебречь этой традицией. А вообще она действительно собирает, вдохновляет. Это некий минутный "диалог" с коллегами перед самым выходом на сцену.
Опиши новый сезон одним словом.
Наш "очередной" творческий сезон. И в этом слове – вся моя любовь к профессии. Очередной – значит, мы снова в деле. Значит, снова спектакли, снова гримёрка, снова запах кулис, снова тот самый предпремьерный мандраж.
Алексей Нестеров, актер
Алексей, к нам пришла информация, что ты и Александр Александрович – главные «потеряшки» театра. Что вы теряли в последний раз и где нашли?
В последний раз нашел свою белую рубашку на вешалке с костюмом, где ее вообще не должно было быть.
Как ты думаешь, реквизит сам прячется от вас или это заговор коллег?
Это культура в нашем театре - брать чужие вещи и не класть их на место.
Ты будешь играть в «Недоросле»? Если да – кто твой герой? Если нет – расскажи про «Бременских».
Мой герой - романтичный офицер.
Комедия – это твой жанр или ты любишь драму?
Я люблю все, что талантливо поставлено и приятно играть. В любой хорошей комедии есть доля драмы, и наоборот, но если выбирать, то я за драму.
Ты, наверное, уже знаешь, в какие дни премьеры. Есть ли у тебя «талисман», который ты берёшь на первый спектакль?
Всегда беру на премьеру ответственное отношение к ней.
Что ты скажешь зрителю, который сомневается, идти ли на «Недоросля»?
Не ходите, и так билетов мало. Пусть они достанутся тем, кто не сомневается.
Дина Шошина, главный администратор
Дина, вы носите три «шляпы» – администратор, кассир и гардеробщица. Какая работа самая сложная?
Все три должности не сложные сами по себе. Трудности могут быть если возникла конфликтная ситуация, что при работе с людьми, конечно, случается. Сложность может быть из-за многозадачности, когда одновременно нужно выполнить все три работы.
Что вы чувствуете, когда 1 сентября двери открываются и приходят первые зрители?
Начало нового сезона – это волнительно. Новые премьеры, новые идеи. Ожидание чего-нибудь яркого и радостного.
Кто из зрителей вам запомнился больше всего за прошлый сезон?
Вспоминаются самые маленькие наши зрители. Все они забавные, любопытные и непосредственные.
Что чаще всего спрашивают зрители перед спектаклем?
Чаще всего спрашивают, когда начало спектакля и его длительность. Иногда спрашивают о чём спектакль и для какого возраста он подходит.
Вы видите, как меняется настроение зрителей – от входа до выхода. Какая самая частая эмоция у них после спектакля?
Чаще всего зрители получают от наших спектаклей заряд хорошего и весёлого настроения. И с улыбками на лицах покидают наш театр.
Что вы пожелаете зрителям нового сезона?
Зрителям нового сезона хотелось бы пожелать творческого настроения и свободного времени для посещения нашего театра.
Анфиса Аганесова, звукооператор
Анфиса, ты после отпуска сразу вспомнила, где какие кнопки на пульте, или пришлось заново осваиваться?
Спасибо что напомнили, а где пульт, напомните, где пульт?
Ты совмещаешь две роли: звукорежиссёра и актрисы эпизода. Что тебе ближе – сидеть за пультом и управлять звуком или выходить на сцену и проживать маленькую роль?
Маленьких ролей не бывает, бывают маленькие актеры.
В этом сезоне ты планируешь выходить на сцену в «Недоросле» или в «Бременских»? Если да – расскажи про свою роль.
Я не планирую, но выйду.
В «Бременских» много музыки, песен, шумовых эффектов. Что в этом спектакле для тебя самое сложное технически?
Самое сложное найти в интернете крик осла..
А в «Недоросле» звуковая партия сложнее или проще? Что требует больше концентрации?
Больше концентрации требует дождаться конца спектакля и не начать во время спектакля давать по рукам детям, которые лезут в прожектор.
Если бы ты была композитором – какую музыку ты бы написала для нового сезона ЭМДТ?
Я бы написала вариации на музыку Джона Кейджа «4′33″».
Анастасия Ивченко, актриса
Настя, ты – наша главная «гибкая» актриса. Эта гибкость – природный дар или результат бесконечных тренировок?
Гибкость у меня с самого детства. Но любой природный дар быстро исчезает, если его не подпитывать. Поэтому без тренировок всё равно никуда: чтобы держать себя в форме и развиваться дальше, я занимаюсь.
Ты часто танцуешь в спектаклях, играешь вторые роли. Что тебе ближе: чистая пластика без слов или работа с текстом и характером?
Танцы для меня – родная стихия, я танцую с раннего детства, поэтому пластика даётся как будто естественнее и проще. Но при этом работа с текстом и характером персонажа это совершенно иной уровень драйва. Это погружает и вовлекает с головой.
В этом сезоне ты занята в «Бременских» или в «Недоросле»? Что за роль и что за танец тебе достались?
Я задействована в обоих спектаклях. Правда, конкретные хореографические задачи пока не знаю, что поставят и что скажут делать, то и буду воплощать на сцене.
Что сложнее: выучить сложную хореографию или найти характер в эпизодической роли?
Сложнее, пожалуй, всё-таки уловить и простроить характер, особенно когда времени на сцене не так много. Но именно эта сложность и делает процесс по-настоящему интересным и азартным.
В театре есть традиция – круг перед спектаклем и крик «Раз, два, три». Ты чувствуешь, как эта традиция «заряжает» тебя перед танцем?
В этот момент мы заряжаемся энергией всего коллектива, обмениваемся эмоциями, и сразу приходит невероятная уверенность в себе. Ты физически ощущаешь, что рядом с тобой команда, и вы выходите на сцену как единое целое.
Если бы ты могла станцевать в любом спектакле мира – что бы это был за танец и в какой постановке?
Вопрос непростой. Если честно, меня очень привлекает масштаб и энергия танцевальных чемпионатов. Моя мечта – поучаствовать в мощном танцевальном челлендже и выйти на сцену в составе одной из известных команд.
Дарья Мельниченко, актриса
Даша, ты после отпуска помнишь, где сцена, а где зрительный зал?
Всегда помню, где сцена. Даже с закрытыми глазами чувствую, как светит прожектор.
Что ты привезла из отпуска в театр (кроме загара)?
Свежие идеи, вдохновение, бодрость и новые нервные клетки.
Твоя роль в этом сезоне – какая она?
Еще не знаю ((.
В спектакле "Недоросль» – ты бы хотела играть отрицательного или положительного персонажа? Кого играть интереснее?
Не знаю кого буду играть, но думаю больше люблю отрицательных персонажей, хотя это не всегда однозначно "плохие герои".
Что для тебя самое сложное в начале сезона?
Привыкнуть к нехватке времени. Но это оправданная жертва, если занимаешься любимым делом. Нравится всегда быть в движении, поэтому рада началу нового сезона.
Если бы ты могла сыграть в «Бременских» любого персонажа – кого бы выбрала?
Я думаю, что хотела бы сыграть Атаманшу. Очень люблю ее песню. А вообще мне нравятся характерные роли.
Иван Родионов, звукооператор
Иван, что для тебя сложнее: настроить звук под голос живого актёра или под фонограмму в музыкальном спектакле?
Для меня особой разницы нет.
Везде своя специфика, но суть одна - сделать так, чтобы зрителю было комфортно.
Везде своя специфика, но суть одна - сделать так, чтобы зрителю было комфортно.
В «Недоросле» и «Бременских» – разный звуковой мир. Чем они отличаются с точки зрения твоей работы?
Я бы сказал, что самая большая разница в атмосфере.
У звукорежиссёров есть секретные «фишки» – например, любимый микрофон или особая настройка. Расскажи о своей.
Пусть это останется тайной 🙂
Случалось ли, что в самый ответственный момент техника подводила? Что ты делал – импровизировал или у тебя есть план «Б»?
Было, техника иногда живёт своей жизнью, но, к счастью, каждый раз удаётся исправить проблему так, чтобы зритель этого не заметил.
Ты слышишь спектакль иначе, чем зрители. Что ты слышишь такого, чего не слышат они?
Целостность. Я слышу не отдельные голоса и шумы, а как они складываются в одну картину.
Если бы звук имел цвет и запах – какого цвета и запаха новый сезон в ЭМДТ?
Лавандового цвета и с запахом поля после росы.
Ишхан Севян, заместитель директора по безопасности
Вы – зам по безопасности, фотограф, веб-мастер, рекламщик, прораб и водитель. В какой роли вы чувствуете себя суперменом, а в какой – просто уставшим человеком?
Суперменом я чувствую себя, когда спектакль закончился, зрители ушли домой счастливые и довольные, а с точки безопасности не случилось ничего, что потребовало бы моего вмешательства. Тогда я могу выдохнуть, выключить фонарик и сказать себе: "Сегодня – хорошо".
А уставшим – когда сажусь за документы и отчёты, которые непонятно кому нужны. Заполняешь, перепроверяешь, складываешь в папки, а потом думаешь: «А это вообще кто-то читает? Или просто пыль собирает?» Вот тогда я чувствую себя не супергероем, а бумажным Стивеном Сигалом – вроде и сильный, но в итоге просто сидишь и смотришь на кипу бумаг, которая растёт быстрее, чем я успеваю её разгребать.
А уставшим – когда сажусь за документы и отчёты, которые непонятно кому нужны. Заполняешь, перепроверяешь, складываешь в папки, а потом думаешь: «А это вообще кто-то читает? Или просто пыль собирает?» Вот тогда я чувствую себя не супергероем, а бумажным Стивеном Сигалом – вроде и сильный, но в итоге просто сидишь и смотришь на кипу бумаг, которая растёт быстрее, чем я успеваю её разгребать.
Что вам труднее всего простить в работе: опоздания, необязательность или оправдания? И какая ваша обычная реакция?
Оправдания. Я не люблю, когда человек ищет виноватых вместо того, чтобы признать ошибку и сделать выводы. В театре у всех бывают сложные дни, все устают, все ошибаются. Но разница между профессионалом и непрофессионалом в том, что первый говорит: «Я ошибся, сейчас исправлю». А второй – «Я не виноват, потому что...»
Моя реакция зависит от человека. С теми, кого знаю давно, я могу быть резче. С новыми – стараюсь быть мягче, но чётко даю понять: «Я ценю твою работу, но не ценю пустые слова». И если человек готов работать над собой – я всегда поддержу. Если нет – я просто перестаю рассчитывать на него.
Моя реакция зависит от человека. С теми, кого знаю давно, я могу быть резче. С новыми – стараюсь быть мягче, но чётко даю понять: «Я ценю твою работу, но не ценю пустые слова». И если человек готов работать над собой – я всегда поддержу. Если нет – я просто перестаю рассчитывать на него.
Вы всех фотографируете, всех обрабатываете, всё выкладываете. Но признайтесь: есть у вас кадр, который вы никому не показывали, потому что он слишком смешной – или слишком честный? И вообще, это для театра или для души?
Конечно, есть. Если бы я показывал все кадры, которые снимаю, половина актёров бы на меня обиделась, а вторая – подарила бы мне новый объектив за удачный ракурс. Но я держу их в тайне. Они лежат в папке «Личное» и ждут своего часа. Или не ждут – я ещё не решил.
А вообще, я снимаю для театра – чтобы зрители видели, как мы живём. Но иногда для души – чтобы не забыть, что театр – это не только свет и аплодисменты, но и эти тихие, личные мгновения. Я храню их. И когда становится грустно, пересматриваю.
Снимаю и для актёров – чтобы они тоже видели себя со стороны, свои лучшие моменты, а иногда и те, которые лучше не показывать, но которые делают их живыми. Потому что иногда они сами не замечают, как красиво падает свет или как искренне они смеются за кулисами. Я стараюсь это ловить.
И если честно, часто жалею, что фотоаппарат не всегда со мной. Бывает, вижу кадр – идеальный свет, эмоция, момент, а в руках только телефон. Снимаю, конечно, но потом смотрю и понимаю: не то. Телефон не передаёт глубину, объём, ту самую атмосферу, которую ловит объектив. И я себе обещаю: в следующий раз обязательно возьму камеру. И снова забываю…
А вообще, я снимаю для театра – чтобы зрители видели, как мы живём. Но иногда для души – чтобы не забыть, что театр – это не только свет и аплодисменты, но и эти тихие, личные мгновения. Я храню их. И когда становится грустно, пересматриваю.
Снимаю и для актёров – чтобы они тоже видели себя со стороны, свои лучшие моменты, а иногда и те, которые лучше не показывать, но которые делают их живыми. Потому что иногда они сами не замечают, как красиво падает свет или как искренне они смеются за кулисами. Я стараюсь это ловить.
И если честно, часто жалею, что фотоаппарат не всегда со мной. Бывает, вижу кадр – идеальный свет, эмоция, момент, а в руках только телефон. Снимаю, конечно, но потом смотрю и понимаю: не то. Телефон не передаёт глубину, объём, ту самую атмосферу, которую ловит объектив. И я себе обещаю: в следующий раз обязательно возьму камеру. И снова забываю…
Вы подвозите коллег после спектаклей – это уже почти традиция. Для вас это забота, потребность быть нужным или просто способ побыть с людьми в неформальной обстановке? И есть ли у вас «самый сложный» пассажир?
Скорее, это и забота, и удовольствие, и возможность побыть с людьми в неформальной обстановке. Обычно я везу Дину, нашего главного администратора, до электрички – ей далеко, а мне по пути, так что это уже почти ритуал. Но особенно люблю возить молодёжь. Мне интересно с ними общаться, слышать их мнение, их взгляды, их отношение к жизни. Это как маленький театр внутри машины – без масок, без ролей, просто живые разговоры.
Самый сложный пассажир? Я бы сказал, что сложный – это когда человек всю дорогу сидит в телефоне и не поднимает головы. Или, когда вообще не о чем говорить – едешь и молчишь, и это молчание давит. Но, к счастью, у нас в театре таких нет. Все интересные, живые, настоящие. Так что я даже не жалуюсь – мне везёт и с пассажирами, и с дорогой.
Самый сложный пассажир? Я бы сказал, что сложный – это когда человек всю дорогу сидит в телефоне и не поднимает головы. Или, когда вообще не о чем говорить – едешь и молчишь, и это молчание давит. Но, к счастью, у нас в театре таких нет. Все интересные, живые, настоящие. Так что я даже не жалуюсь – мне везёт и с пассажирами, и с дорогой.
Вы любите тусоваться с молодёжью – настолки, крокодил, споры. Вы никогда не чувствовали себя лишним среди них? Или возраст – просто цифры, и вы можете дать фору любому?
Честно? Я не чувствую себя лишним. Может, они считают иначе – я не знаю. Но мне с ними интересно. Мне нравится эта атмосфера, их энергия, их искренность.
Фору могу дать – иногда. Особенно когда разговор касается жизни, опыта, организации работы. Но в играх, в эрудиции они чаще впереди – и я это честно признаю. Но меня это не обижает. Наоборот, я иногда учусь у них: смотреть на вещи свежим взглядом, не бояться экспериментов, не застревать в старых схемах.
Так что для меня это не соревнование. Это взаимное обогащение. И это, наверное, самое ценное.
Фору могу дать – иногда. Особенно когда разговор касается жизни, опыта, организации работы. Но в играх, в эрудиции они чаще впереди – и я это честно признаю. Но меня это не обижает. Наоборот, я иногда учусь у них: смотреть на вещи свежим взглядом, не бояться экспериментов, не застревать в старых схемах.
Так что для меня это не соревнование. Это взаимное обогащение. И это, наверное, самое ценное.
Если бы через 10 лет кто-то сказал: „А, это тот самый Ишхан, который...“ – что бы вы хотели услышать в конце этой фразы?
Я бы хотел услышать: «…который делал этот театр лучше». Не громко, не пафосно. Просто – лучше. Безопаснее, уютнее, красивее, живее. Чтобы меня вспоминали не как «того парня с фонариком», а как человека, который вложил в этот театр частичку себя. И, наверное, если это произойдёт – я буду счастлив.
И напоследок – ваши пожелания театру, коллегам и зрителям в новом сезоне?
Я желаю нашему театру жить ярко, не бояться экспериментов и никогда не терять зрителя. Пусть зал всегда будет полным, а премьеры – успешными.
Коллегам – терпения, взаимопонимания и огня в глазах. И, пожалуйста, без опозданий 😉, а если очень хочется опоздать – хотя бы предупредите. Я пойму.
Зрителям – спасибо, что вы есть. Приходите, мы вас ждём. Я всегда проверю, чтобы вам было безопасно и уютно. И, кстати, если увидите в зале человека с фонариком после спектакля – не пугайтесь, это просто я проверяю, все ли счастливы, и никто ничего не забыл.
И пусть каждый спектакль начинается с любовью, а заканчивается аплодисментами. И пусть в театре всегда будет порядок – я за этим прослежу.
Коллегам – терпения, взаимопонимания и огня в глазах. И, пожалуйста, без опозданий 😉, а если очень хочется опоздать – хотя бы предупредите. Я пойму.
Зрителям – спасибо, что вы есть. Приходите, мы вас ждём. Я всегда проверю, чтобы вам было безопасно и уютно. И, кстати, если увидите в зале человека с фонариком после спектакля – не пугайтесь, это просто я проверяю, все ли счастливы, и никто ничего не забыл.
И пусть каждый спектакль начинается с любовью, а заканчивается аплодисментами. И пусть в театре всегда будет порядок – я за этим прослежу.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Мы обошли весь театр ЭМДТ – от кабинета директора до звукорежиссерского пульта, от художественного руководства до гардероба. Кто-то боится детской аудитории, кто-то мечтает о танцевальном чемпионате, кто-то потерял белую рубашку, а кто-то уже придумал костюмы для XVIII века. Но всех объединяет одно: как только они встают в круг, берутся за руки и кричат «Раз, два, три» – начинается магия.
В новом сезоне нас ждут две премьеры:
- 12 сентября– комедия «Недоросль» (18+)
- 31 октября– детский спектакль «Бременские музыканты» (0+)
Билеты уже в кассе. Мы не гарантируем, что спектакль начнётся ровно в секунду (театральная традиция!), но гарантируем, что вам будет смешно, тепло и интересно.
До встречи в театре! 🎭
